Слепые поводыри - Страница 32


К оглавлению

32

Возле коралловой глыбы Андрей приостановился, вглядываясь в мельтешение лунных отсветов. То ли обломок каноэ, то ли… Ну, точно! Так и есть! Плывет.

Андрей отбежал на несколько шагов и передернул затвор, начисто забыв о том, что один раз он уже это делал, причем совсем недавно. Выброшенный патрон упал в песок. Туземец был в десятке метров от берега, но стрелять плывущему в голову? Пусть поднимется хотя бы.

Над ухом коротко, трескуче рявкнул автомат Костика. Вода взбурлила, вскинулась – и черная круглая голова исчезла.

– Слышь, – злобно сказал охранник. – Видел же! Сразу почему не шмальнул? Смотри! Заведется в роще один партизан – потом ночью всем глотки перережет. – Подошел к глыбе, всмотрелся. – Утоп… – ворчливо сообщил он наконец. – Или нырнул… Во плавают! Это ж он аж с того конца сюда заплыл.

– Да, может, я живьем его хотел взять, – пробормотал Андрей, подбирая патрон. Охранник обернулся в изумлении.

– Слышь, – повторил он. – Тебе чего, жить надоело? Увидел – не подпускай, мочи издали! Они ж нас в рукопашной делают как хотят! Проверено… Сам проверял…

Пришло утро, но радости от этого не прибавилось. В лагуне густо плавали обломки боевых катамаранов, атакованный берег был усеян трупами, яйцеобразными гладкими камнями для пращи и плоскими резными дубинами. Копья попадались гораздо реже. Пришлось сталкивать тела в воду, надеясь, что во время отлива их унесет куда-нибудь подальше. Нападавшие не слишком отличались с виду от подданных Ана-Тарау, разве что кожа у них была чуть посветлее, а татуировка – пообильнее.

Но по-настоящему стало жутко, когда сплавали на соседний островок. Ветер пошевеливал живую неостывшую золу, раздувал угли. От запаха горелого мяса накатывала дурнота.

Деревня была сожжена и вырезана до последнего человека. Собак в плетеных клетках – и тех не пощадили. Но что хуже всего: убитые были хорошо знакомы охранникам. На самовольные отлучки к соседям Игорек обычно смотрел сквозь пальцы – и каждый обитатель базы успел завести себе на Уну приятелей, а чаще – приятельниц.

– Твари, твари! – Влада трясло, воспаленный взгляд блуждал по зарослям.

Воины, прибывшие вместе с Тиури, вели себя куда спокойнее своих союзников и покровителей. Один даже, видя, что Костик, не раз обыгранный им в ракушки, сильно удручен случившимся, попробовал его утешить, поведав с подробностями, как пару лет назад они сами устроили подданным Тара-Амингу в точности то же самое. Костик, только что нашедший тело своей подружки со вспоротым животом, не дослушав, схватился за кобуру – и, если бы не Игорек, наверное, уложил бы рассказчика на месте.

Туземец был озадачен, но с утешениями больше не лез.

– Суки… – глухо вымолвил Костик. – Сергею Самсонычу доложить надо.

– Давай, – облизнув спекшиеся губы, отозвался Игорек. – И знаешь что?.. Скажи, пусть сам приедет посмотрит.

Охранники и воины, рассыпавшись цепью, начали прочесывать ближайшую рощу. Те сволочи, что вырезали и сожгли деревушку, скорее всего вовремя убрались отсюда на своих катамаранах. Но в рощицах могли скрываться и беглецы с разбитых гранатами десантных каноэ, достигшие потом берега вплавь.

Игорек дал разрешение на зачистку с видимой неохотой. До сей поры потерь не было, но после этой операции вполне могли появиться. С другой стороны, люди рвутся на дело – так что лучше им не перечить. А кроме того, оставить в живых хотя бы одного воина Тара-Амингу – это не знать потом ни отдыха, ни сна! Уно и Герреро лежат, можно сказать, бок о бок, то есть туземцу доплыть до базы – раз плюнуть. Тут во время отлива пешком с острова на остров перебрести можно.

Длинная автоматная очередь прозвучала сразу же, как только цепь углубилась в «зеленку», причем треск выстрелов сопровождался пронзительным нечеловеческим визгом. Игорек сорвал с пояса рацию, похожую на телефонную трубку. То, что в Америке называется «уоки-токи».

– Что там у вас?

– Двух чурок положили, – вяло отозвался Толик – как всегда, не сразу. Судя по дикции, опять жевал.

– Не своих, надеюсь?

– Не, чужих.

– Кто стрелял?

– Влад. – В голосе Толика скользнуло пренебрежение.

Ну, правильно… Профессионал обошелся бы двумя короткими очередями. Или даже двумя патронами.

– А визжал кто?

– Тоже он.

– Вы мне там хотя бы одного живьем возьмите!

– Сделаем.

И Толик, как всегда, не подвел. Доставил лично. Огромный татуированный туземец шел, то и дело испуганно оглядываясь на маленького беспрестанно жующего конвоира. Бежать даже и не пытался, лишь вздрагивал, когда из глубины рощи слышались скупые одиночные выстрелы. Видимо, не встретив ожесточенного сопротивления, охранники решили боеприпасы зря не тратить.

Пленник оказался простым воином и мало что знал. Тем не менее бесхитростный его рассказ ошеломил Игорька. Вчера их подняли среди ночи и погрузили на катамараны, объявив, что на атолле Уну высадились светлокожие люди, выдающие себя за полубогов. Поселившись в святилище, самозванцы его тем самым осквернили и должны быть за это истреблены вместе с другими обитателями атолла, посмевшими дать им приют.

После этих слов Игорек прервал допрос и взялся за горячий лоб. Голова шла кругом… Как это ни дико, но вчерашний блеф обернулся правдой – получалось, что на Тара-Амингу в самом деле готовили карательную экспедицию еще до подрыва идола… Стало быть, не придурись Игорек с чрезвычайным положением, базу на Герреро прошедшей ночью взяли бы врасплох и вырезали – точь-в-точь как деревушку на Уну.

32